Владимир Путин провел поствыборные дебаты

В Кремле действующий президент России Владимир Путин и избранный президент Дмитрий Медведев вчера встретились с руководителями Госдумы и лидерами ее фракций. Они выслушали их всех и дали выслушать их журналистам. Специальный корреспондент «Ъ» АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что Владимир Путин не столько хотел выслушать предложения депутатов насчет очередной административной реформы, но главное — постфактум решил дать возможность убедиться, что мог бы (хотя бы как доверенное лицо Дмитрия Медведева) поучаствовать в предвыборных дебатах с Геннадием Зюгановым и Владимиром Жириновским и не выглядел бы бледно на их фоне.

Перед вчерашним заседанием в Екатерининском зале Кремля последние штрихи в его тщательной подготовке сделал заместитель главы кремлевской администрации Владислав Сурков. Обойдя круглый стол, казавшийся просто крошечным в этом зале, который до отказа заполняется, только когда президент вручает здесь госнаграды, господин Сурков не обошел своим вниманием лидера КПРФ Геннадия Зюганова и лидера ЛДПР Владимира Жириновского. В ответ на шепот господина Суркова Геннадий Зюганов неприлично счастливо улыбался и со всем, что слышал, неистово соглашался. Казалось, никогда еще Владислав Сурков не был так эффективен, как в эти мгновения своей жизни.

Разговор с Владимиром Жириновским был не таким жизнеутверждающим, но все, что хотел, господин Сурков добился, похоже, и теперь. Лидер ЛДПР нашел в себе силы ограничиться парой молниеносных кивков.

Сцена появления действующего президента России и ее избранного президента в Екатерининском зале была поставлена режиссером с большими творческими амбициями. Они вошли в сопровождении главы администрации Сергея Собянина, который сразу прошел к своему месту, а они пошли по кругу — здороваться с участниками этой встречи, встававшими при их появлении так, как встают болельщики на трибунах, когда хотят поднять «волну». Борис Грызлов, Олег Морозов, Александр Бабаков, Юрий Волков, Светлана Журова, Любовь Слиска, Валерий Язев, Игорь Лебедев, Николай Левичев, казалось, сейчас взмахнут руками, отдавшись охватывающему их экстазу, и «волна» станет похожа на «цунами». Но руки им были нужны для того, чтобы ими поздороваться с президентами России, и они их держали при себе.

До сих пор никто не сопровождал Владимира Путина в таком обходе стола. И вот теперь он шел, пожимал руки, а за ним шел Дмитрий Медведев и делал точно то же самое. Хотелось сморгнуть, чтобы перестало двоиться в глазах. Но я боялся сглазить. То есть теперь все происходит точно так же, как раньше, только по два раза.

Владимир Путин повторил в своей вступительной речи то, что он уже говорил на совете по национальным проектам: насчет концепции экономического развития России до 2020 года, «которую самым активным образом разрабатывает правительство», про снижение налогов на образование и здравоохранение, про необходимость введения более низкой ставки НДС, про изменения в пенсионной системе…

— Борис Вячеславович, — обратился Владимир Путин к Борису Грызлову, — проект у вас уже лежит?

— Да,— подтвердил тот, — там есть о чем спорить, но, я думаю, в апреле можем выйти на второе чтение…

Этот ответ, в котором председатель Госдумы старался быть конструктивным и в то же время в меру неприступным, раздосадовал действующего президента:

— Я понимаю, что есть о чем спорить. Но мы не можем бесконечно спорить. Посмотрите, может, использовать там идею того же самого материнского капитала, в части софинансирования государства и гражданина…

Борис Грызлов, не раздумывая, согласился посмотреть и использовать. Если бы он и в Госдуме принимал решения с такой же скоростью, как в этом зале, закон давно бы прошел уже все чтения и вступил бы в силу.

Владимир Путин сказал еще несколько добрых слов про малоэтажное строительство, но безо всякого энтузиазма. Просто малоэтажное строительство — это не его конек. Это — одна из любимых идей Дмитрия Медведева, который тоже, как он сам выразился, позволил себе сказать несколько слов.

Он заявил, что намерен вести «постоянный и конструктивный диалог со всеми здоровыми силами общества» (остается решить, какие силы считать здоровыми; очевидно, решение каждый раз будет приниматься на глазок).

— Сейчас идет работа над контурами исполнительной власти, — добавил Дмитрий Медведев. — Мы этой работой занимаемся вместе с Владимиром Владимировичем Путиным.

Судя по тому, как в этот момент оживились присутствующие, можно было с огромной долей вероятности предположить, что это пока заинтересовало их больше всего. Более того, именно для того, чтобы помочь в этой работе, как-то облегчить эту тяжкую ношу двум президентам, они сюда и пришли.

Дмитрий Медведев сообщил, что ближайший президиум Госсовета будет посвящен проблемам малого бизнеса:

— Все они сетуют на огромное количество нормативных актов. И наша задача — привести все это в чувство. А то за последние 15 лет много чего напридумывали…

Господин Путин тем временем знаками попросил подойти пресс-секретаря Алексея Громова и что-то сказал ему, а через несколько минут повторил сказанное уже вслух. Он сказал, что после выступления Бориса Грызлова даст слово Владимиру Жириновскому и Геннадию Зюганову, но только «попросил бы их высказываться не по общеполитическим вопросам, а конструктивно и по сути», и добавил, что даст возможность журналистам выслушать их обоих.

Стало понятно, к чему мог готовить этих людей и господин Сурков перед началом заседания. Но было ясно, что Владимир Путин все равно рискует: обрадовавшись, что можно высказаться в присутствии журналистов, эти люди были способны на многое. До сих пор они выступали на таких мероприятиях в закрытом режиме.

Борис Грызлов сказал, что он думает, прежде всего, насчет административной реформы. Он заявил, что надо «менять связку министерства—агентства—службы». Тех, других и третьих сейчас 85 — «по редкому стечению обстоятельств, ровно столько, сколько было в 1982 году». Министерствам надо вернуть принадлежавшие им функции, ибо сейчас бывает, что «агентства пытаются проводить политику, которая не соответствует стратегии министерств» (и слава богу, если речь идет, например, о стратегии Министерства культуры.— А. К.).

Позже Дмитрий Медведев раскритиковал эту идею: если, по его мнению, восстанавливать в правах министерства, то они получат долгожданную возможность контролировать сами себя.

Господин Грызлов подсчитал, что в результате административной реформы удалось сократить аппараты МЧС и, как ни странно, Госдумы, ведомой им самим.

— Мне удалось сократить на 1346 единиц! — подчеркнул председатель Госдумы, и хотя бы стал понятен пафос, с которым он рассуждал о необходимости такого сокращения.

Увлекшись идеями новых радикальных преобразований в различных сферах российской действительности, Борис Грызлов не поленился рассказать и том, что обязательно надо заклеивать оконные стекла кремниевыми пленками, «чтобы делать из них солнечные батареи».

— Наконец, сейчас мы стоим… вернее, идем по пути создания отраслевых пенсионных систем, — добавил Борис Грызлов, понимая, надеюсь, что все-таки скорее стоим.

Владимир Путин решил прокомментировать услышанное.

— Дмитрий Анатольевич сказал, что по нашей договоренности он занимается подготовкой предложений по изменениям в структуре исполнительной власти…

На самом деле Дмитрий Медведев сказал не так. Он сказал, что занимается этим вместе с Владимиром Путиным. Но действующий президент не принял дар.

— Если у вас есть идеи по этому поводу, обращайтесь к нему… У меня сейчас из-за текучки и времени нет… — вздохнул Владимир Путин. — К тому же со времени работы главой администрации у него хороший опыт в этом смысле, и я думаю, это будут хорошие предложения…

Таким образом, господин Путин демонстрировал, что он уже отдал коллеге возможность принимать все главные административные решения. При этом господин Путин вряд ли был до конца искренним: да, предложения и в самом деле, по информации «Ъ», разрабатывает в основном Дмитрий Медведев, но утверждает их все-таки Владимир Путин. Это касается и схемы очередного реформирования ведомств, и конкретных фигур на конкретных постах. В конце концов, именно Владимиру Путину после 7 мая работать со всеми этими людьми в правительстве, так что было бы очень странно, если бы он и в самом деле из-за текучки на работе как-то забыл бы и думать про это.

Скорее всего, реальная схема работы другая: Владимир Путин задает основные параметры этой работы, а Дмитрий Медведев потом работает в рамках этих параметров. При этом вряд ли кто-нибудь лучше Дмитрия Медведева сейчас понимает, что имеет в виду Владимир Путин, даже когда тот молчит.

Президент согласился с тем, что новая шкала НДС должна быть плоской, но сказал, что надо сесть и считать, «выпадающие доходы — это сколько и чем мы их заменим?».

Господину Путину нравится идея биотоплива («На первый план выходят страны, которые имеют необходимое количество посевных площадей: Канада, Австралия, Бразилия, Россия…») и водородного топлива («Мы должны помочь тем, кто этим занимается»). Действующий президент ничего не сказал только про захватывающую перспективу превратить обыкновенные окна в квартирах в мощные солнечные батареи, это было то, что ни в коем случае нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, если хочешь остаться в глазах окружающих здравомыслящим человеком.

Свою речь Геннадий Зюганов полностью почерпнул из своего предвыборного наследия. Он и говорил так же, как во время предвыборных дебатов — гулко и ворчливо. Слова барабанили по куполу Екатерининского зала предвыборной дробью. Сыпались истории про то, что 50 человек из сотни лучших математиков мира — русские и что они «завтра готовы вернуться», потому что Геннадий Зюганов уже встречался с ними, и осталось только обеспечить им комфортные условия для возвращения.

Лично я перестал воспринимать смысл его слов на фразе:

— Количество иномарок на улицах российских городов никого не должно вводить в заблуждение!..

Геннадий Зюганов, таким образом, совершенно выбился из формата, который ему в начале встречи так отчаянно попытался задать Владимир Путин. Но, с другой стороны, сразу ведь было понятно, насколько безнадежная это затея. Геннадий Зюганов уже весь ушел в воспоминания, как было прекрасно, когда пенсия у советского человека была 90 рублей и как он мог себе ни в чем на нее не отказывать. Геннадий Зюганов рассуждал об этом времени так, будто он был уверен, что он один тут его и помнит и может безнаказанно вспоминать то, что считает нужным.

Господин Путин прокомментировал и эту речь. Ему очень не понравилось, что Геннадий Зюганов назвал Петербург Ленинградом. Ему еще больше не понравилось, что он поставил крест на отечественном авиастроении. (Господин Путин заявил, что Россия может конкурировать на мировом рынке «даже в определенных типах широкофюзеляжных самолетов», и Дмитрий Медведев кивком подтверждал правоту этих слов.)

И ему совсем уж не понравилось рассуждение о том, как хорошо было жить в советское время.

— А где была колбаса и мясо? — спросил он у Геннадия Зюганова. — В Москве и Питере. А длинная, зеленая, колбасой пахнет — это что такое? Электричка откуда?..

— Из Москвы, — одними губами прошептал Геннадий Зюганов.

— И 90 рублей, которые получали пенсионеры в советское время, не соответствовали 400 долларам, как сегодня средняя пенсия соответствует, — продолжал господин Путин. — 120 в лучшем случае… Да и на 90 рублей ни фига было не купить!

Все это уже до боли напоминало как раз те предвыборные дебаты, от которых Владимир Путин дважды отказывался так же безоговорочно, как однажды отказался Дмитрий Медведев. Зря отказывались-то.

Напоследок Владимир Путин, говоря о механизмах борьбы с коррупцией, предложил один, во всех отношениях ударный:

— Хорошо бы эту лапу (на которую дают взятки. — А. К.) отрубать, как в средние века… — мечтательно произнес Владимир Путин.— Ничего, перестала бы высовываться за мздой!

— Цель нашей встречи, — заявил Владимир Жириновский, — не перечислять недостатки (Владислав Сурков мог бы гордиться им в этот момент.— А. К.)! Это социальный мазохизм! Я предпочитаю социальный садизм: ликвидировать недостатки!

И он предложил выплачивать не материнский капитал, а отцовский:

— Мужчины быстрее станут отцами, чем женщины — матерями! И неважно, от одной женщины это дети или от двух или трех… На искусственное осеменение очередь стоит! Ну закупите прибор!.. Очередь же стоит! — с заметным и интригующим знанием дела говорил Владимир Жириновский.

У него были свои предложения по административной реформе. Он предложил не сократить, а увеличить количество министерств (а на самом деле, значит, и недостатков). Должно появиться министерство пропаганды и дорожного строительства. Упразднить надо большую часть губернаторов, руководителей ТВ и газет и уж точно — всю желтую прессу.

При этом Владимир Жириновский заявил, что в России все решает элита и что остальные, дети рабочих и крестьян — это «дети Шариковых». На этом он мог бы остановиться. Он как будто совершенно забыл, что предвыборные дебаты давно закончились, и не в его пользу. И слушать его было занятием уже совершенно бессмысленным.

Впрочем, господин Путин слушал и даже делал какие-то пометки, а потом и эту речь прокомментировал. Оказалось, что термин «материнский капитал» он придумал лично и отдавать его никому не собирается:

— Я посчитал, что государство должно оказать поддержку женщине.

Серьезность, с которой он комментировал все, что говорил господин Жириновский, впечатляла. На упрек лидера ЛДПР в том, что материнский капитал не нужен во многих регионах, где и так без конца рожают, господин Путин заметил, что материнский капитал выдается на второго ребенка, а значит, не имеет никакого отношения к тем регионам, где и так рожают больше.

Господин Путин отказался ликвидировать желтую прессу, потому что «так мы можем добраться и до всей прессы, а как же тогда с коррупцией бороться?».

— И вот вы сказали, — продолжил он, — а я записал: все решает элита, а от рабочих и крестьян появляются только дети Шариковых. Я категорически не согласен! Я сам из рабочей семьи.

Владимир Жириновский начал говорить, что он не это сказал. Владимир Путин как будто ждал этого:

— Я же записал, — повторял он. — Я… Я записал!.. Я записал…

Он настаивал с такой страстью, как будто сейчас важнее этого не было ничего на свете. Он, видимо, хотел дать понять, что за слова надо отвечать, по крайней мере, в этом зале.

И теперь это было не вырубить топором. Или вырубить только вместе с самим Владимиром Жириновским.

Это тоже ведь теперь не исключено.

Владимир Путин обещал Григорию Явлинскому разобраться в деле Максима Резника

Вчера Владимир Путин встретился с лидером партии «Яблоко» Григорием Явлинским. По итогам беседы представители сторон были лаконичны в комментариях. Президентская пресс-служба сообщила, что господин Путин принял господина Явлинского в рамках регулярных встреч с лидерами партий. Пресс-служба «Яблока» распространила сообщение, что на встрече «обсуждались три темы: об экономической политике, модернизации российской экономики и правах собственности; о политической оппозиции в России; о необходимости освобождения из-под стражи Максима Резника» — лидера питерских яблочников. Вечером из Санкт-Петербурга пришла информация, что Григорий Явлинский, вернувшись из Кремля, позвонил матери Максима Резника, успокоив ее: «Путин обещал разобраться».

Предыдущая встреча Владимира Путина с лидером «Яблока» состоялась 6 декабря 2006 года, когда президент предложил всем партиям независимо от численности и статуса объединить усилия в борьбе с экстремизмом. Весной 2007 года Госдума ужесточила законодательство о противодействии экстремизму так, что летом того же года под суд попало «Яблоко» за распространение экстремистской литературы. Басманный суд Москвы до сих пор ведет дело о книге «Нелюбимая страна», которую написал член федерального совета «Яблока» Андрей Пинковский. В экстремизме подозреваются книга, автор и партия.

Виктор Ъ-Хамраев