Вертикаль Медведева

Прошла неделя после заполнения ключевых вакансий в правительстве и администрации президента. И, кажется, при всей «оболоженности» кадрами Владимира Путина, Дмитрий Медведев начинает чувствовать себя все увереннее. Он не только доминирует в медиа-пространстве и создает крайне выгодные для своего имиджа информационные поводы, но и достаточно четко сигнализирует — встречами и кадровым составом совещаний — о создании собственной вертикали.

Всего лишь за одну неделю президент отдал должное тому, чему и должен был отдать — от Ракетных войск стратегического назначения до провинциальных православных священнослужителей. Международный вектор пока был малосодержательным, но как минимум засвидетельствовать свое почтение лично поспешил немецкий министр иностранных дел. Президент уделил специальное внимание гражданам с ограниченными возможностями, малым и средним предпринимателям, борьбе с коррупцией, повышению роли судов. Подфартило Медведву и с громкими спортивными победами в самых массовых командных видах спорта. В нынешних обстоятельствах чокнуться шампанским с Аршавиным — это заработать несколько рейтинговых очков…

Пожалуй, наиболее характерной картинкой из официальной хроники стала фотография, где по правую руку от Медведева сидит первый вице-премьер Игорь Шувалов (которого в рамках номенклатурного торга Медведеву не дали назначить главой администрации президента), по левую — повышенный до помощника президента Аркадий Дворкович (он вообще участвует практически во всех совещаниях и очевидным образом становится формальным и неформальным главным советником и советчиком главы государства). Судя по всему, это и есть верхушка медведевской вертикали. Которая, если принимать во внимание кадровый состав правления и попечительского совета интеллектуального штаба президента — Института современного развития (включая таких уважаемых специалистов, как Александр Аузан, Евгений Гонтмахер, Татьяна Малева, Владимир Мау, Евгений Ясин), идейно ориентирована на модель несостоявшегося модернизационного прорыва, готовившегося в 1999-2000 годах и метафорически названного «программой Грефа».

Дважды за это короткое время — на совещании и в ходе отдельной встречи — в Кремле у Медведева появлялась глава Минздравсоцразвития и секс-символ правительства Татьяна Голикова. Дважды — министр экономического развития Эльвира Набиуллина. Вполне очевидно, что это те представители кабинета Путина, которые по факту вошли в вертикаль Медведева.

Вертикаль внутри Кремля — Аркадий Дворкович, Александр Беглов (у которого, как говорят, к счастью, нет амбиций Игоря Сечина), Наталья Тимакова, Константин Чуйченко, Лариса Брычева. Можно, конечно, обратить внимание на то, что Брычева работает в Кремле и на Старой площади уже очень давно, при всех режимах, но к новому президенту она, главный юрист администрации, точно ближе, чем к предыдущим двум. Разумеется, главный кадровик Кремля Олег Марков — человек Путина. Но эта фигура в разы менее одиозная, чем удаленный в Госнаркоконтроль Виктор Иванов. А номенклатура она на то номенклатура, чтобы ориентироваться на нового начальника, а не на старого. «Что, новый хозяин, надо?» — кредо нормального бюрократа…

Совет по борьбе с коррпуцией, который Медведев создает под себя, в свою очередь, может стать не только той структурой, которая после неудачных опытов 2003-го и 2007 годов все-таки обретет способность реально работать, но и своего рода «силовым штабом» нового президента. Здесь генпрокурор Юрий Чайка (ему прочили отставку, а она не состоялась), министр юстиции Александр Коновалов, однокурсники Медведева — начальник Контрольного управления Константин Чуйченко и председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов. А также, в силу объективных обстоятельств, глава Счетной палаты Сергей Степашин (он к тому же активный функционер поддержавшей Медведева Ассоциации юристов России; в той же структуре состоит близкий новому президенту академик РАН, известный ученый-конституционалист Олег Кутафин).

Примерно такова конфигурация пока еще не до конца отструктурированной человеческой массы, которую можно назвать вертикалью Медведева или его фактическим штабом. Это пока не команда в собственном смысле слова, но она может стать таковой, если новый президент реально станет проводить свою политику. Потому что команды создаются не просто так, а под решение конкретных задач. Если исходить из принципа «Свобода лучше, чем несвобода», у Медведева всего две, но весьма нетривиальных, задачи: демократизация политического поля и модернизационный прорыв в экономике. Интервенционистскими методами такие задачи не решаются в принципе. Остаются методы либеральные.

Правда, есть еще и третий путь — не решать никаких задач и мирно процарствовать столько, сколько положено. Однако, если сон разума рождает чудовищ, то президентское кресло рождает амбиции. На них и надежда.

Андрей Колесников [URL]www.rian.ru[/URL]